Истории пациентов

Я уже больна анорексией 10 лет. Мне — 25. А было лет 14, когда я заболела. Это началось с того, что мальчик в школе меня обозвал толстой. С этого момента я стала худеть. Я дошла до идеального веса. Но я не смогла остановиться.

25 лет


Мне — 26 лет, я болела булимией 6 лет. У меня была исключительно булимия, потому что какую-то еду я в себе оставляла. Есть я люблю. Любила и люблю. Мне хотелось есть. Я была голодна на тот момент, когда я начинала есть.

26 лет


Проблемы появились 4 года назад. Заболевание называется «нервная анорексия». Еще в школе (я была нормальная по телосложению), но, как любая девушка, мечтала похудеть. Но у меня все никак не получалось.

22 года


У меня есть заболевание, называемое двумя словами, «анорексия» и «булимия». 7 лет я лечусь. Поняла, что я больна, через 5 лет. А так я думала, что это нормально. Жила с этим. Трудно это объяснить… Не осознавала.

25 лет


Активная фаза моей болезни началась с ограничений. Мне было тогда 16 лет. Где-то год я себя поограничивала, потом однажды сорвалась и дальше не могла остановиться. Продолжала срываться. Себя за это ненавидела.

21 год


Заболевание, которым я страдаю уже 4 года — булимия. Это такой враг в твоей голове, который каждый день говорит тебе, что ты — толстая, безумно страшная, никому не нужная и никогда не будешь любима.

19 лет


В Центр меня приводит болезнь, которая сопровождала меня на протяжении 10 лет. Это булимия, анорексия и компульсивное переедание… Я — живое подтверждение тому, что заболевают этим не только тинейджеры.

39 лет

 


В детстве я была очень полной: при росте 158 см весила 82 кг, поэтому похудение было необходимостью. Поступив в институт, я решила, что вот сейчас я точно стану другой: стройной и красивой, как всегда мечтала. Я начала ограничивать себя в еде, и за полгода похудела до 60 кг. Разумеется, выглядеть я стала намного лучше, а чувствовать себя — увереннее. Поэтому я решила еще похудеть, и мне это удалось. Правда, на весе 58 кг прекратились менструации, но вообще-то меня это не остановило: собственно, нет их — и ладно, детей я рожать все равно не собираюсь.

Я продолжила худеть, потому что очень боялась поправиться и снова стать таким же «колобком», которым была в детстве, когда надо мной все смеялись. За четыре месяца мне удалось похудеть до 50 кг, а потом, во время сессии, из-за нервов скинула еще 5 кг. Именно после этого у меня очень быстро как-то ухудшилось общее состояние, стало очень тяжело что-то делать, учиться или даже гулять, да и не хотелось уже ничего. Я перестала нормально спать, было очень сложно заснуть — просто лежала в постели часам.

После этого я и решила обратиться к врачам, которые направили меня в клинику. В результате я не только стала нормально спать, но и наконец-то избавилась от страха снова потолстеть. Снова появились силы и, главное, желание что-то делать.

Анна, 21 год


Мне всегда было трудно в коллективе. Сколько себя помню: и в детском саду, и в школе мне было скучно и тяжело, не было никого, с кем хотелось бы если не подружиться, то хотя бы поговорить. Мне кажется, это свойство всех неординарных личностей, которых больше интересуют вопросы искусства и философии, чем то, какую помаду выбрать в этом сезоне. То, что в сфере интересов я серьезно отличаюсь от окружающих, я поняла довольно рано и никогда не видела смысла скрывать это и притворяться кем-то, кем я не являлась. Я всегда училась на отлично, с семи лет занималась хореографией, после школы с отличием закончила институт и стала драматургом. Никогда не было никаких вредных привычек. Курение, алкоголь, вечеринки — все это прошло мимо и никогда меня по-настоящему не интересовало.

Худеть я начала в 18 лет, стартовав с веса 55 кг. Я старалась максимально ограничить себя в еде, сидеть на диетах, но довольно быстро начала переедать, после чего приходилось принимать слабительные. Также я попыталась пить препараты для похудения, а после этого поняла, что намного эффективнее будет просто вызывать рвоту. Переедание и последующая рвота вызывали во мне безумное чувство стыда за себя, за свое безволие. Я старалась не есть, но каждый раз срывалась. Когда это состояние окончательно меня измотало, я обратилась к врачам. Меня госпитализировали. В клинике я почувствовала определенное улучшение состояния, у меня прекратились приступы перееданий и рвоты, а постоянно присутствующий страх растолстеть ушел.

Марьям, 22 года


Мой отец умер, когда я была совсем маленькая, я плохо помню его. Мама снова вышла замуж, и отчим сначала, как мне сначала показалось, невзлюбил меня, потому что постоянно орал, что я неряха, что я не убираюсь в комнате, что слушаю идиотскую музыку, что меня надо кормить, а я еще ничем этого не заслужила. Но, в общем-то, это было бы полбеды, но настоящий треш начался, когда мне исполнилось 14 лет. Он периодически напивался и приставал ко мне, пытался завалить на диван, хватал за грудь. Я стеснялась сказать маме об этом, но однажды она увидела это сама, и мы съехали к тете. Мама развелась. Затем я закончила колледж, нашла работу и съехалась со своим парнем, с которым живу до сих пор.

И вот с 14 лет я все время старалась похудеть — меня бесил мой живот. Я старалась меньше есть и больше заниматься спортом. Потом, когда увидела, что это недостаточно помогает, начала вызывать рвоту, даже если поела совсем немного. Когда вес достиг 45 кг, прекратились месячные. Когда мы жили у тети, мне было неудобно переедать, и вес снова увеличился, а с ним пришли и месячные.

Когда мы стали жить с мужчиной, я снова решила, что надо бы похудеть, и это мне удалось по прежней схеме: еда и последующая рвота. Но не все время похудение шло так удачно. Перееданий становилось все больше, появились отеки. Когда приступы участились, а силы вдруг оказались совсем на нуле, я решила все-таки обратиться ко врачу.

Мне пришлось полечиться в стационаре вместе с другими такими же девочками. Там я впервые увидела, что не одинока, что я не одна такая и что много кто лечится от такой же болезни. Уже во время лечения мне стало намного спокойнее, куда-то ушли стыд и страх, а после курса я полностью перестала переедать.

Алевтина, 20 лет


Моей дочери 23 года, а проблемы с весом у нее начались в 18, когда она решила активно взяться за себя и начать худеть. В общем-то начинала вполне стандартно: занималась спортом, села на диету… но через какое-то время она стала добиваться нужного ей веса следующим образом: есть, а потом вызывать рвоту. Старалась посидеть на диетах дальше, но у нее не получалось, она срывалась и снова начинала есть. В какой-то момент она сказала мне, что у нее прекратились месячные, и я посоветовала ей сходить к гинекологу. В результате назначенного им лечения, месячные снова появились, но дочь все время ходила в подавленном настроении, ей не нравилось, как она выглядит (вес у нее снова увеличился). Она почти перестала общаться со своими подругами, которые, как она говорила, «ее не понимают». К тому же она стала постоянно переедать на ночь — без этого просто не могла заснуть. Мне удалось уговорить ее посоветоваться с психиатром, который рекомендовал пройти лечение в стационаре. После выхода оттуда состояние ее стало намного лучше. Она начала засыпать без перееданий, да и вообще таких приступов неконтролируемого поглощения еды больше не было, не было и рвот. Сейчас мы продолжаем лечение уже дома, потому что для полного выздоровления нужно побольше времени, чем то, которое дочка провела в стационаре. Все это происходит под контролем врачей, и я вижу, как дочка снова обретает душевный баланс и начинает снова интересоваться жизнью.

Лидия Михайловна, мама


Я расскажу о своей дочери Нике, ей сейчас 19 лет. Мы лечили ее в больнице, потому что она стала не просто худой, а я бы сказала, экстремально худой — при росте 170 см она весила 43 кг. Она практически перестала есть, а когда вдруг начинала, то сразу же после этого запиралась в ванной и вызывала рвоту. Настроение у нее тоже шаталось: от какой-то глубокой депрессии до приступов ярости, когда она могла начать швырять вещи по комнате.

У нас, можно сказать, неполная семья. Отец Ники и Егора, моего младшего сына, хоть и официально не разведен со мной, уже много лет живет за границей своей жизнью. Материально он нам помогает, но общения с детьми практически не было никогда. Все эти годы мне приходилось много работать и довольно редко удавалось поиграть или просто пообщаться с детьми. Возможно, все это и повлияло на то, что моя дочь заболела? Не знаю.

Насколько я помню, в конце школы она начала постоянно говорить о том, что она «жирная». Это была неправда, она всегда была худой, и я только отмахивалась. Потом я заметила, что она стала меньше есть, но и это меня вначале не особенно беспокоило, потому что я всегда считала, что если ребенок по-настоящему хочет есть — то он будет есть, и заставлять никого нельзя. К тому же школу она закончила очень хорошо, поступила в очень престижный вуз, то есть все было вроде бы нормально. По-настоящему я заволновалась, когда услышала, что она постоянно вызывает у себя рвоту в ванной — не заметить этого было, конечно, уже невозможно. К тому же она постоянно плакала, а когда мы ее спрашивали, что с ней, называла себя «уродкой» и «неудачницей». Но если честно, я даже тогда не знала, что это такое заболевание. Узнала я об этом из статьи, которую она принесла домой и дала прочитать. Именно тогда мы вместе пошли к врачам. По их совету Ника легла в больницу. Уже во время лечения она стала заметно спокойнее и начала наконец-то снова улыбаться, нормально есть, с кем-то подружилась из палаты. Ее отпускали домой, и дома она тоже продолжала питаться так, как ей сказал врач, вес нормализовался. Порой Ника может еще высказать какое-то недовольство своим весом, но на самом деле она уже очень сильно изменилась, и я думаю, что, продолжая лечения (а ее отпустили из больницы под дальнейшее наблюдение врачей) нам удастся преодолеть эту напасть окончательно.

Анна Николаевна Д., мама


Со стороны, наверно, можно было бы сказать, что у меня все прекрасно в жизни: я с отличием закончила юридический институт, вышла замуж за любимого мужчину, родила самого прекрасного в мире сына. Мой муж военный, и нас перевели из небольшого города в Москву, где я сразу нашла хорошую работу и детский сад у дома, познакомилась с соседями. Но при этом на самом деле все вовсе не было прекрасно. Много лет у меня, если можно так выразиться, была еще и вторая жизнь. С 15 лет я усиленно боролась с весом, мне приходилось постоянно ограничивать себя в еде, сидеть на диетах, бегать и заниматься в спортзалах, проходить различные очищающие методики. Наверно, нет диеты, на которой я бы не сидела. В 17 лет я попробовала применять слабительные, чтобы снизить вес, и тогда мне это очень даже удалось — я похудела до 47 кг, но одновременно с этим у меня прекратились месячные. После лечения у гинеколога менструальный цикл удалось вернуть, и вместе с этим снова прибавился вес, поэтому я увеличила дозу слабительных. В какой-то момент я поняла, что сразу после еды можно вызывать рвоту — и тогда вся еда просто выйдет, и ничего не останется, и вроде как поела. В таком режиме более-менее я и дожила до 24 лет, когда мне внезапно стало хуже: я практически перестала справляться с домашней нагрузкой, любая прогулка с ребенком стала какой-то нерешаемой по сложности задачей, на работе я «тянула» только потому, что коллеги хорошо ко мне относились — практически, конечно, меня надо было увольнять, потому что я уже ничего толком не делала. После этого я решила обратиться к психиатру, и он рекомендовал мне пролечиться в клинике. Я решила, что попробую — хуже мне уже точно не будет. И, знаете, стало лучше. Мне стало однозначно намного спокойнее, я начала высыпаться, чего не было уже много лет, перестала переедать и вызывать рвоту. Вообще-то даже постоянно мучившие меня мысли о том, что я разжирею, практически ушли. Сейчас я чувствую в себе силы жить дальше.

Ксения, 25 лет


Я всегда старалась быть лучше всех, сильнее всех, быть первой — понимаете? Еще в детстве я постоянно проверяла себя: а смогу ли я залезть на самое высокое дерево? Смогу вытерпеть самую горячую воду из-под крана, если лить ее на руку? А смогу не есть месяц сладкого? У меня очень многое получалось, я действительно могла. Например, в 12 лет я решила, что стану вегетарианкой — и стала, никто не мог заставить меня есть мясо и рыбу, хотя многие старались.

В последнем классе моя семья переехала в другой город, и я перешла в новую школу — она была, наверно, неплохой, но все мои друзья остались в старой. Все дни мне было очень одиноко и скучно, и в какой-то момент я решила, что меня не принимают в новом классе потому, что я толстая: тогда я весила 54 кг при росте 161 см. Я перестала есть после шести, записалась в спортивную секцию — и в результате похудела за год на 10 килограммов. А потом, за лето, когда я стала есть меньше, а заниматься больше — потеряла еще четыре килограмма, и тогда все стали обращать внимание на то, что я «слишком худая». Меня это напугало, и мне удалось поднять вес до 45 кг. И именно тогда начались переедания, которые приходилось компенсировать рвотой или слабительными, чтобы не растолстеть.

Я чувствовала себя ужасно: постоянное чувство стыда за то, что я такая слабохарактерная, и страха, что я все-таки разжирею и меня все возненавидят. В целом я понимала, что такое состояние — ненормально и надо бы обратиться ко врачу. В результате мне рекомендовали полечиться в больнице. После этого мне действительно стало спокойнее: я начала спать, а не ворочаться часами в постели, как делала до этого, начала наконец-то есть без угрызений совести, перестала вызывать рвоту. Сейчас у меня совершенно точно есть будущее и планы на это будущее, которые я смогу реализовать.

Алина, 19 лет