Было время, когда я чувствовала, что анорексия захватила мою личность, как бы невероятно глупо и эгоцентрично это не звучало. Нет, я не сообщала каждому встречному: «Эй! Смотри, у меня анорексия!». Скорее, мои мысли были похожи примерно на следующее: «Я понятия не имею, кто я. Анорексия дает мне индивидуальность, так что я пойду с ней».
Я часто думаю, что расстройства пищевого поведения происходят из той части нашей жизни, где мы действительно теряем себя или, по крайней мере, начинаем терять. Под завалом проблем мы хватаемся за все, на чем можем сосредоточиться. Некоторые спасаются йогой или медитацией. Мой путь привел меня к анорексии.
Сначала это медленный спуск. Вы начинаете увлекаться физическими упражнениями, отказываетесь от любимых сладостей. Довольно скоро вы станете человеком, который почти не ест. Где-то здесь проходит граница потери вашей личности. Когда меня лечили от анорексии, многие считали, что я поправлюсь в одночасье. Но выздоровление длится не один день, это довольно тяжелый и долгий процесс. Вы начинаете теряться и пытаетесь найти выход. К сожалению, иногда вы идете не туда.
Вы узнаете о своем заболевании все больше и больше. Смотрите документальные фильмы, читаете книги и рассказы других людей с расстройствами пищевого поведения. Вы сами становитесь «учебным пособием по анорексии». Довольно скоро я уже знала все о том, как болеть анорексией. Я верила, что единственное, в чем я действительно достигла мастерства – это морить себя голодом.
Анорексия – соревновательная болезнь, и почти всегда главный соперник, с которым приходится сталкиваться, – вы сами. Это голос, который говорит вам продолжать идти, даже когда есть большая вероятность, что вы просто не доберетесь до финиша. Когда вы чувствуете себя ничтожеством, вполне естественно обратиться к тем вещам, которые, как вам кажется, вы делаете правильно. Основная проблема в этой идее заключается в том, что это может убить вас. Поэтому вы должны спросить себя: «действительно ли кто-нибудь запомнит меня как ”лучшего анорексика”»? Я помню, что много раз задавала себе этот вопрос, и каждый раз мой ответ был отрицательным.
Итак, что же можно с этим сделать? Лучший вариант — рискнуть и дать отпор. Ваш первый или сотый бой может не привести к финишу, но он приблизит вас к самому себе.
Когда вы будете готовы, познакомьтесь с собой снова. Это важно. В определенной степени я вижу этот процесс у очень многих знакомых мне людей, которые успешно добились выздоровления. В большинстве случаев люди возвращаются к своим интересам и увлечениям, которые у них были до начала болезни. Это не только про хобби и увлечения, это возвращение личности. Что касается меня, то я стала узнавать в себе черты, которыми когда-то гордилась. Они никуда не уходили, когда я болела, они просто стали менее важны для меня на время болезни.
Для себя я — Руби и у меня расстройство пищевого поведения. Однако я сострадательный и образованный человек. Я очень люблю писать стихи. Люблю сидеть за рулем своей машины и подпевать радио. Это часть того, кем я являюсь, часть того, кем меня будут помнить. Да, я все еще идентифицирую себя с расстройством пищевого поведения, но я – это не только анорексия. Как только я поняла это, выздоровление стало более ясным.
Переведено с английского для ЦИРПП. Источник.
