История Бекки (Becca Tenney).
Люди часто спрашивают меня, почему оправиться от анорексии мужчинам и женщинам так сложно. Я думаю, многие согласятся, что жизнь с анорексией иногда похожа на жизнь в аду, и все же, по некоторым причинам, многие люди продолжают жить с этим расстройством, несмотря на то, что они по-настоящему хотят изменить это.
Моя семья хотела переехать последние 10 лет, и мы искали варианты. Перебирали дом за домом, однако ни один из них не был именно тем самым. В конечном итоге, мы нашли то место, где мы могли бы представить свою жизнь. Мы представляли себе счастливое будущее здесь, и дом стоил тех денег, которые мы потратили на него. Шесть месяцев спустя мы переехали. Мы ободрали стены и сняли старые половицы, когда пришлось ставить новые трубы. Все выглядело так, как будто это заброшенная строительная площадка. Я абсолютно ненавидела жизнь здесь. Это было не так, как я себе представляла. Я спала на матрасе на полу, у нас не работал холодильник, поэтому мы ели консервы и полуфабрикаты. Мы делали все, что нам советовали – мы составляли списки плюсов и минусов нового дома и плюсы каждый раз перевешивали. Мы писали списки необходимых работ для того, чтобы дом стал домом, а потом писали еще списки. Дел было очень много. У нас была бесконечная поддержка друзей и родных, которые всегда предлагали прийти и помочь нам разобраться с этим. Но я скучала по моему старому дому. Да, и отопление не работало, мы жили в милях от новой школы, куда я пошла. Сад был слишком мал для наших двух собак, но как бы плохо это не было, я точно знала, как справиться с этими проблемами. Я научилась ходить в 5 толстовках и привыкла выгуливать собак вокруг квартала несколько раз в день.
Конечно, однажды мы понимаем, насколько лучше была бы жизнь без анорексии у детей и взрослых, и это – та простая причина, по которой мы решаем измениться, «начать есть». Но дело в том, что это работает не совсем так, мы не можем просто «начать есть». Сейчас я думаю, что жизнь с расстройством пищевого поведения — это как жизнь в моем старом доме. Жизнь с такой болезнью неприятна. Тяжело быть постоянно обязанным считать калории, но это было моим образом жизни. Иногда ты так привыкаешь жить в «неисправном» доме, что забываешь, что значит – жить в хорошем доме. Тяжело быть постоянно обязанным считать калории, но это было моим образом жизни.
Я думаю, что выздоровление — это как переезд в новый дом.
Это непривычно, изматывающе и болезненно, и у тебя есть счастливые воспоминания о твоем старом доме. У тебя нет никакого представления, что тебя ждет в будущем, потому что сейчас тебе надо просто прожить хотя бы этот день, чтобы перейти в следующий. Но если ты однажды переехал в новый дом, то постепенно все становится лучше. Пол наконец-то застелен, и центральное отопление начало работать. И наконец наступает более приятное время — ты уже занимаешься отделкой дома вместе с родными. Покупаешь новую мебель – и это классно, наконец ты начинаешь приглашать друзей посмотреть твой новый дом. У тебя появляются новые воспоминания, счастливые воспоминания, и ты осознаешь, насколько сильно тебе нравится твой новый дом и все, что он тебе приносит.
Выздоровление тоже налаживается. Это чертовски тяжелая работа, но ты начинаешь понимать, что такое – жить по-настоящему. Ты можешь встретиться с друзьями, чтобы вместе перекусить, сидеть на экзамене без полной потери фокуса внимания, и думать о вещах, которые не связаны с едой. Ты можешь иногда скучать по старым привычкам своей прошлой болезни, но ведь вокруг в мире настолько много всего другого помимо болезни, что ждет того, что ты это изучишь. У тебя есть воспоминания о старом доме, но ведь есть столько всего нового, что ты можешь сделать.
Переведено с английского специально для ЦИРПП, источник: https://themighty.com/2017/05/eating-disorder-recovery-like-moving/
